Онлайн книга Ненужная жена. Хозяйка драконьей крепости

Горло сухое, но еда возвращает ощущение жизни.

Ривз поворачивается. Из внутреннего кармана он достаёт кольцо с рубином — тот самый артефакт.

Камень в оправе мягко пульсирует, словно отзывается на его прикосновение.

Ривз становится в центре палаты.

— Мы очутимся в разных концах Империи, Ири.

Он делает паузу.

— Тебя он вернёт к твоему телу. А меня — туда, где ждёт Фехос.

Я киваю. Медленно. Но уверенно.

— Увидимся? — спрашиваю.

Ривз чуть улыбается.

— Я найду тебя. Всегда.

С рубина срывается магия. Пространство дрожит.

В центре комнаты, между капельницей и креслом, ткань мира начинает складываться внутрь себя.

Сначала — тонкая трещина в воздухе, будто кто-то разрезал пространство невидимым лезвием. Затем — разлом растёт, закручивается спиралью, и в неё затягивает свет, тень, звук.

Воздух внутри портала мерцает, как вода, отражающая ночное небо.

Там — не цвета, а ощущения: ослепительный холод, неяркое тепло, шёпот голосов, которых уже нет.

Магия внутри течёт, как медленно вращающаяся галактика, и в самом центре — спокойное, ровное свечение.

Когда я делаю шаг ближе, волосы вздымаются, как на ветру. Кожа чувствует ток — магический, живой.

Мгновение — и я знаю: если войду, пути назад не будет.

— Ирис! — голос Ривза звучит резко. Он хватает меня за запястье, не давая сделать шаг.

Кожа обжигает, будто под ней вспыхнуло серебро.

— Что ты… — начинаю, но замолкаю.

Он отдёргивает руку.

На запястье на миг вспыхивает тонкая серебристая метка, будто полоска света под кожей, — и тут же исчезает.

— Прости. Я не должен был, — шепчет он. Голос охрипший, будто это слово далось с трудом, вырвано изнутри, вопреки.

Я смотрю на него — и не сразу понимаю, что он сделал.

В груди что-то сжимается, будто я уже шагнула в пустоту… и вдруг вспомнила, зачем хотела остаться.

Ривз всё ещё смотрит на меня. Взгляд тяжёлый, будто он в чём-то передо мной виноват. Ни слов, ни объяснений — только это чувство, будто между нами внезапно вспыхнула искра.

— Ривз… — шепчу.

Он едва заметно вздрагивает.

Один порыв — сильнее страха, сильнее разума. Мои пальцы касаются его щеки, прохладной от магии, и он не отстраняется.

Его взгляд — настороженный, как у зверя, привыкшего скрывать боль.

Я становлюсь на носочки, сердце колотится — и всё же целую его. Сначала — осторожно, почти несмело, как прикосновение лепестка.