Онлайн книга Пари (СИ)

Все это влетело мне в копейку — кому-то просто двойной оклад, кому-то пришлось покупать личное жилье, кто-то потребовал особенный график. Но в конце концов, тогда еще крайне непрезентабельный и убыточный «Гринтек» обзавелся штатом первоклассных специалистов, чтобы уже через год превратиться в энергодобывающее предприятие с двухсотпроцентной рентабельностью. Когда рулить начал Марат, он почти всех их пустил «под нож», поставив на освободившиеся места своих лизоблюдов. Ну а мой «Интерфорс», который я только чудом сумел сохранить, с радостью их принял.

— Что такое, Марат? Озадачен? Да ладно. — Теперь моя очередь развалиться на стуле в позе Хозяина положения. — Знаешь, что бывает, когда выгоняешь отличного специалиста с формулировкой «нарушение трудовой дисциплины»? Или когда твои мудаки звонят матери, которая лежит в больнице с ребенком у которого диагноз «заражение крови», и требуют от нее «уволиться по собственному»? Все эти люди, конечно, уходят, но не с пустыми руками.

Рожа Марата вытягивается, становясь похожей на пресловутую «скрепку-помощника».

"— У меня на тебя столько всякого интересного дерьма есть, Марат, что я даже почти хочу чтобы ты и дальше продолжал корчить целку, и дал мне повод устроить тебе веселую жизнь, в которой ты будешь курсировать не между кабаками и ночными клубами, а проводить утро в прокуратуре, обед — в налоговой, а вечер — в суде. Но я же не такое говно как ты. Поэтому, еще раз предлагаю — назови мне имя твоего информатора, и я не дам ход ни одному делу.

— А не пошел бы ты на хуй?! — взрывается Марат, но глотка снова предает его, и звук получается такой, будто кто-то под столом въебал его молотком по яйцам.

Он пытается замаскировать провал кашлем, но я уже услышал и без зазрения совести ржу.

— Ты просто блефуешь, — кое-как справившись с чувствами, продолжает братец. — ты всегда любил брать на понт.

— Назовешь хотя бы один случай? — Мне почти интересно, что он скажет, потому что я никогда не страдал такой херней: топил, если обещал утопить, отпускал, если обещал разойтись миром.

— Думаешь, я реально расколюсь?

— Думаю, что ты ссыкливая мразь, которой ближе к телу только собственная шкура, и ради ее сохранности ты пойдешь на все. Но в качестве еще одного щедрого жеста, чтобы тебе было легче облегчать душу, скажу, что одно имя я уже знаю.

Марат так прищуривается, что его морда в целом становится похожа на железную маску с узкой щелью для глаз.