Онлайн книга Платье цвета полуночи

А в этой семье с чего прикажете начинать? И что там такое погромыхивает в чайнике и явно рвётся наружу?"

"Деревенские женщины в большинстве своём народ суровый. А как иначе, если приходится поднимать семью на батрачьи заработки? Существовало местное присловье, своего рода рецепт, как справляться с неуживчивым мужем. А именно: «Распекательный пирог, гуляш по двору да битки по рёбрам». То есть неуживчивого мужа распекали вместо ужина, спать выставляли за дверь, а если он поднимал на жену руку, то получал сдачи тяжёлой деревянной скалкой — такая в каждом доме имелась.

— Может быть, вам следует переехать куда-нибудь ненадолго, отдохнуть от господина Пенни? — предложила Тиффани.

Женщина, бледная как слизень и тощая как метла, в ужасе отшатнулась.

— Ох, нет! — вскричала она. — Он же без меня пропадёт!

И тут… всё пошло не так, ну, то есть ещё хуже, чем было. А ведь начиналось так безобидно… Бедняжка выглядела такой разнесчастной, что Тиффани не удержалась.

— Ну что ж, тогда я хотя бы у вас в кухне приберусь, — весело заявила она. И всё бы ничего, если бы она просто-напросто схватила метлу и взялась за работу, но нет, хватило же у неё ума посмотреть на закопчённый, затянутый паутиной потолок и обронить: — Ладно, я знаю, что вы тут, вы же за мной всегда ходите, так что принесите-ка пользу и отдрайте эту кухню до блеска!

В первые несколько секунд не произошло ровным счётом ничего.

— Вы слыхали? Она бум-бум, что мы тута! И как так она завсегда просекает?

— Эт потому, что мы завсегда за нею хвостимся, ты мал-мал дурила! — послышался другой фиглевский голос, лишь самую малость отличный от первого.

— Ах-ха, это-то я кумексаю, но я к чему гну, разве ж мы не мы не давали честна-пречестна словеса не хвоститься за ней больше?

— Ах-ха, самое клятвенное словесо!

— Точнякс, так что я мал-мала грущеваю, что мал-мала громазда карга сумневается в клятвенных словесах.

— Но мы ж клятвенное словесо уже порушили; таков обычай Фиглей.

— Эй, а ну кыкс живей, чучундры, она уж ноготопсы топсит! — послышался третий голос.

На замызганную кухоньку обрушился смерч[19]. Вокруг башмаков Тиффани, что и впрямь нетерпеливо притоптывали, взбурлила пенная вода.