Онлайн книга Есенин: Обещая встречу впереди

Что ещё?

Стихи пишутся иногда, но чаще всего — не больше восьми строк. Сам об этом говорил в последние дни кому-то из гостей. И всё об одном и том же, всё об одном и том же, всё об одном и том же пишутся стихи. В последние дни делал наброски. Они сохранились:

…Берёза, как в метель с зелёным рукавом,

Хотя печалится, но не по мне живом.

Скажи мне, милая, когда она печалится?

Кругом весна, и жизнь моя кончается…

…Это страшная жертва, но не страшнее любой другой. Прости, Господи…

* * *

Устиновы проснулись в девять.

Успели порадоваться, что Сергей спит и больше не колобродит по этажам.

Самовар они вчера оставили у него — и Елизавета пошла забрать самовар, чаю приготовить.

Было где-то без четверти десять.

Долго стучалась.

К десяти подошёл Эрлих.

Устинова вызвала коменданта гостиницы Василия Назарова.

Тот открыл дверь отмычкой.

От дверей ничего не было видно.

В номер зашли Устинова и Эрлих.

Эрлих бросил на кушетку свою верхнюю одежду и портфель."

"Назаров, стоявший у дверей и видящий, что ничего не происходит, а гости спокойно раздеваются и ходят по номеру, развернулся и отправился по своим делам.

Устинова успела подойти к дивану, потом к кровати.

Где он? Ушёл?..

Большой номер, высота потолков — 352 сантиметра; Есенин висел ближе к правому углу.

Наконец, увидела тело Есенина в петле — и вскрикнула.

Только тогда всё увидел и Эрлих.

Назаров в показаниях скажет, что из пятого номера его вызвали уже через две минуты, может, чуть меньше.

Вернулся обратно.

Устинова побежала за мужем.

Назаров всех вывел из номера и позвонил в милицию.

Эрлих набрал номер Ильи Садофьева. Потом дозвонился в Госиздат.

Новость понеслась по Ленинграду. Это был шок для всех.

В номер явился участковый Николай Горбов.

Затем фотограф Моисей Соломонович Наппельбаум с сыном Лёвой.

Постель не была тронута: в ту ночь Есенин даже не ложился.

На стуле лежала снятая Есениным шуба.

На столе — опасная бритва. На полу — разорванная фотография Кости, которую поначалу никто не заметил.

Чемоданы с вещами раскрыты.

Горбов попросил Лёву Наппельбаума помочь снять труп. Отец Лёвы вообще не переносил всё связанное со смертью, ему и так было худо, поэтому взял сына с собой. У сына нервы были покрепче.

Горбов залез на стремянку. Лёва стоял на столе.

Горбов составляет акт: «…труп висел под самым потолком, и ноги от пола были около 1,5 метров, около места, где обнаружен был повесившийся, лежала опрокинутая тумба, а канделябр, стоящий над ней, лежал на полу.