Онлайн книга Медвежатник

 — Трое храпов так проигрались, что исподнее с себя снять пришлось. А один и вовсе далеко зашел, поставил на кон чужую жизнь.

— И что же?

— Проигрался, — махнул рукой Алексей Ксенофонтович.

— И как потом?

— А чего как? — искренне удивился агент. — Пошел и зарезал. Прямо у Хитрова рынка мужичонка один с собачкой прогуливался, так он ему перышко под ребро сунул. Тот даже и крякнуть не успел.

Аристов призадумался. Действительно, сегодня утром пристав доложил ему о том, что близ Хитрова рынка произошло смертоубийство.

— Кто пришил, знаешь? — постучал кончиками пальцев по столу Аристов.

— Как тут не знать, если об этом вся Хитровка только и говорит? — удивился Смердячий. — Заноза его пришил. Он потом по невинноубиенному еще свечу восковую поставил. Целых три рубля выложил!

— Деньги большие, — согласно качнул головой Григорий Васильевич.

— Только если вы его сцапать хотите, так у вас ничего не получится, уж больно он сметлив и опасность за версту чует.

— По этому поводу ты не беспокойся, Алексей Ксенофонтович, — подчеркнуто вежливо произнес Аристов. — Я еще найду время, чтобы потолковать с ним. Только ты мне вот что скажи, не наведывается ли к нему еще кто-нибудь?

— Чего же вы, ваше благородие, меня пытаете? — возмущенно протянул Алексей Ксенофонтович. — Все, что знаю, то и говорю. Вы бы сказали, как он выглядит сперва, может быть, что-нибудь и углядел бы.

"Аристов медлил. Интуиция подсказывала ему, что человек, которого он разыскивает, далек от Хитрова рынка и в то же самое время он связан с ним так же крепко, как эмбрион с материнской плацентой. Он должен быть безукоризненно одетым, в начищенных до блеска ботинках, в которых можно запросто увидеть собственное отражение. Наверняка он имеет немалый счет в банке, позволяющий ему чувствовать себя едва ли не наследным принцем. А если он и является на Хитров рынок, то только для того, чтобы вблизи посмотреть на свою отпавшую пуповину.

А до Занозы еще доберемся, никуда он не денется.

— Хм, — Аристов в раздумье потер подбородок. Наконец он решился: — Меня не интересует голодранец в рваной одежде. Я говорю о франте, одетом безукоризненно и с манерами господина.

Алексей Ксенофонтович беспомощно пожал плечами:

— Господина не видал, а вот купчишек, что некогда были хитрованцами, встречать приходилось не однажды.