Онлайн книга Непристойная сделка

Оно заполняет набрякшие складочки, растянутую дырочку, проникает томительным зудом под клитор, вынуждая меня раскрывать бедра шире, а Зарецкий все еще не двигается, хотя вот уже сейчас можно. Правда, можно.

Мне кажется, что если я толкнусь навстречу Андрею, то напряжение немного ослабнет.

— Лена, не доводи до греха, — бормочет ненадолго оторвавшийся от моего рта Зарецкий.

В смысле не доводи? А сейчас тогда что?

Андрей переключается на мою шею, обдавая дыханием ухо и спускаясь к ключицам.

— Развяжи меня, — хрипло прошу я, смирившись с тем, что обратного хода нет.

— И не подумаю, — сердито отвечают мне.

— Мне руки больно.

— Врешь, — снова припечатывает он.

Ну допустим, вру. Но ему-то откуда знать?

А Андрей подключает свои наглые руки и буквально за пару минут превращает мое тело в желе. Тиская меня на грани боли, но в тоже время аккуратно, он словно оставляет на мне пекущие клейма, и только когда я снова дышу поверхностно, этот гад начинает во мне раскачиваться.

Вся расслабленность улетучивается из тела, каждая клеточка получает заряд. Я едва могу себя контролировать, чтобы не стонать в голос. Я мычу и кусаю губы. Напряжение нарастает, конденсируясь в одной точке между натертых складочек и отзываясь где-то там, куда достает член, скользящий внутри.

Но вся моя выдержка испаряется, когда толки становятся частыми и глубоким. Каждый удар заставляет меня распадаться на атомы, и стоны льются из меня, становясь все громче.

"Запечатав мне рот поцелуем, Андрей ускоряет темп. Он придерживает меня за бедра, а сам буквально вколачивается в меня, но мне уже плевать на дискомфорт. Все, чего я хочу, — это скорее добраться туда, куда мы так стремимся.

И когда это происходит, мне кажется, что я превратилась во вспышку. Невероятное ощущение, никак не сопоставимое с тем удовольствием, что Зарецкий доставил мне руками.

Мозг берет таймаут, тело обмякает, а веки закрываются, потому что цветные круги перед глазами слишком яркие.

Я лишь отдаленно понимаю, что происходит.

Чувствую, как Зарецкий отвязывает мои запястья от спинки кровати. Вяло жду, что и руки он мне развяжет, но ничего подобного.

Прямо так, связанными, он закидывает их себе на шею.

— Держись, — командует он.

Я слушаюсь на автомате, потому что сейчас не могу самостоятельно принимать никаких решений.