Онлайн книга Сирота

Но он сделал еще один шаг, и они надломились."

"Андрейка решил облегчить этот фарс. И двинулся вперед. Навстречу этому зверю. А потом совершил крепкий, сильный выпад копьем прямо в пасть. В тот самый момент, когда «косолапый» вновь попытался зареветь, широко ее раззявив.

Копье его было изготовлено из поганого металла. Но…

Удар оказался точен и в должной мере силен. Достаточно для того, чтобы пробить животному костяную перегородку и войти в мозг. Благо, что при таком положении головы с сильно открытой пастью, мозг оказывается отделен от охотника достаточно тонкой костяной преградой.

Раз.

И все.

Рев оборвался. А медведь-шатун как подкошенный рухнул на снег. Где и замер.

– А вы боялись… – нервно произнес Андрейка, у которого падающий медведь вывернул копье из рук.

– Ох… – только и выдал Устинка, оседая на снег.

Егорка промолчал. Он оперся о копье и покачивался, смотря перед собой не видящим взглядом.

– Смерть любит храбрых. – отметил Андрейка, назидательно поднимая палец. Трясущийся палец. Но на это никто не обратил внимание. Это было меньшим из конфузов, что приключился с отрядом.

– Смерть… – тихо прошептал Егорка, штанина которого была влажной.

– Со смертью нам всем рано или поздно придется встретится. – философски заметил Андрейка. – Годом раньше, годом позже.

– Смерть страшна… – покачал головой Устинка.

– А вот так говорить не стоит, – возразил отрок. – Смерть она кто? Правильно. Баба. А разве какой бабе понравиться, что ее страшной называют? Прояви уважение. В конце концов нам всем с ней поворковать придется.

Что Устинка, что Егорка промолчали. Определенный смысл в словах парня имелся. И лишний раз оскорблять ту, кто за ними придет действительно не имело смысл.

– Смерть, – меж тем продолжал Андрейка, – она разная. Для кого-то злая старуха, обрывающая радостную жизнь, а для кого-то прекрасная красавица, ставящая крест на мучениях.

– Неужто младенцы, мрущие как мухи, успели как-то Смерть обидеть? Те, что еще и говорить не умеют?

– Не все так просто, – развел руками Андрейка. – Иной раз и за грехи отцов детям держать ответ приходится. А иногда и за проступки дедов.

– Ох… грехи наши тяжкие… – пробормотал Егорка и перекрестился.

– Вот-вот.