Онлайн книга Сирота

– Ха! Да у нее всякие разносолы на столе! А все одно – не жрет. Хоть боем бей. Сидит у тарелки и носом воротит.

– Это дело поправимое.

– Да?! – оживился Спиридон. – А ты ведаешь, как заставить ее есть?

– Берешь миску. Кладешь туда какой-нибудь бурды, которую она на ненавидит. Ставишь перед ней и зажигаешь лучину. Прогорела? Не съела? Тарелку убираешь и до вечера никакой еды. Вечером ставишь перед ней ту же миску с той же бурдой. Не съела? Убираешь и никакой больше еды. До утра. Дня через два-три она и бурду съест, и тарелку оближет, и добавку попросит.

– Ненавижу! – прошипела Марфа и кинула моченое яблоко, но не попала – оно пролетело мимо.

– А это мысль! – воодушевленно произнес Спиридон.

– Голова! – отметил Данила.

– Тут главное не увлечься. – продолжил Андрейка. – Говорят один воин попытался научить коня своего не есть ничего. И у него почти получилось. Да увы, когда конь уже почти привык, беда приключилась.

– Какая же? – спросил воевода.

– Да конь, мерзавец, издох."

"Сказал. А спустя несколько секунд весь стол заржал.

– Вот уж точно, – отсмеявшись, заметил Данила, – лучшего зятя для Евдокии и не придумаешь.

Глава 7

1553 год, 21 мая, Москва

Митрополит Макарий сидел на лавке и задумчиво смотрел на лампу. Ту самую, что удумал отрок Андрейка из Тулы. Он до конца не верил, что все это правда. Полагал, будто бы сказки. А лампа если и есть, то горит она чуть ярче обычной масляной. Однако все оказалось точно таким, как ему и сказывали.

– Значит, говоришь, что сей отрок прямо сказал, что Мать-церковь его грабит? – задумчиво глядя на огонек лампы, спросил Макарий.

– Да. Но сказал он это не прилюдно и в сердцах. – ответил диакон Амвросий.

– Голова у него очень светлая, – тут же вставил слово отец Геннадий.

– Да причем тут это? – отмахнулся митрополит. – А почему он считает, что церковь его грабит?

– За краску, что он передал отцу Афанасию не в дар, а для продажи, была положена цена смехотворная.

– Прилюдно он этого не сказывает?

– Нет.

– У него очень светлая голова, – вновь повторил отец Геннадий, стремясь защитить парня от гнева властного иерарха.

– Что ты заладил светлая да светлая? И что с того?

– Он смотрит на обычные вещи и видит их природу. Он рассказал мне, как удумал и лампу, и печь.