Онлайн книга Хаски и его учитель белый кот. Том III

Странное дело, но в эту минуту Мо Жань вновь был похож на того незрелого и уязвимого юношу:

— И я увидел, что на бумаге написано «читая это письмо, представь, что мы встретились лично, и ты видишь мое счастливое лицо», — упомянув об этом, он растянул губы в улыбке, которую трудно было назвать довольной или злой. — Подобные вещи можно увидеть лишь во сне.

Он поднял голову и, встретившись с полными беспокойства глазами Чу Ваньнина, начал приходить в себя, постепенно возвращаясь к холодной отрешенности, присущей Тасянь-Цзюню:

— Знаешь, почему этот достопочтенный вдруг воспылал желанием увидеть тебя?

— …

Вытянув руку, он коснулся холодной щеки Чу Ваньнина.

— В том сне ты был так хорош собой, — лишенным эмоций тоном продолжил Тасянь-Цзюнь. — Ты выглядел таким возвышенным и красивым, что этот достопочтенный до сих пор не может забыть, поэтому решил прийти и посмотреть на тебя настоящего.

Чу Ваньнин опустил взгляд.

— Я испугался, что больше не ненавижу тебя, а я хочу тебя ненавидеть, — сказал Мо Жань.

Он вдруг запнулся.

«Иначе — что? Иначе у меня не будет возможности потворствовать самому себе, иначе я не смогу идти вперед, опускаясь все ниже и ниже, иначе я не знаю, как мне продолжать эту разрушенную жизнь.

Мне необходимо ненавидеть тебя, я не могу это изменить, не могу позволить себя признать, что моя ненависть — лишь ошибка».

— Ваньнин, — в конце концов, он просто закрыл глаза и тяжело вздохнул, — ведь по итогу в этом мире остались лишь мы с тобой.

В этот момент сердце Чу Ваньнина будто полоснули ножом.

Чу Ваньнин резко открыл глаза, но перед глазами была лишь кромешная тьма. Он мог слышать, как его сердце бьется, словно боевой барабан, его бросило в холодный пот, а перед мысленным взором, как наяву, все еще стояло полное тоски и печали мрачное и холодное лицо Наступающего на бессмертных Императора.

От нахлынувших воспоминаний прошлой жизни ему не хватало воздуха, его била нервная дрожь, и все волоски на теле встали дыбом.

Судорожно сглотнув, он подумал: «Где… я?»

Где он?..

Почему ничего не видно? Почему перед глазами так темно?

Сознание путалось, и прошло довольно много времени, прежде чем Чу Ваньнин, наконец, смог вспомнить о том, что случилось на горе Лунсюэ.