Онлайн книга Хаски и его учитель белый кот. Том III

На самом деле, эм… на самом деле, такие платки продаются в городе, стоят не так уж дорого, да и вышивка тоже… тоже намного красивее моей.

В итоге, он так разнервничался, что хотел забрать обратно платок, но Чу Ваньнин на шаг опередил его и, невозмутимо сложив платок, сунул его за пазуху.

— Возмутительно. Разве можно сначала преподнести дар своему наставнику, а потом пытаться вернуть его обратно?

Мятый платок, все еще хранивший тепло тела Мо Жаня, был и правда очень уродлив. В Учане за восемь медяков можно было купить десяток таких платков, искусно вышитых в едином стиле, однако Чу Ваньнину именно этот платок казался невероятно ценным, и он не хотел его возвращать.

Это стало первым подарком, который Мо Жань приподнес Чу Ваньнину в этой жизни. После цветочного проклятия этот кусочек воспоминаний и этот шелковый платок были навсегда забыты Мо Вэйюем, а такой стеснительный и косноязычный человек, как Чу Ваньнин, тоже никогда не стал бы напоминать ему об этом.

Заметив, что Мо Жань все сильнее интересуется Ши Мэем, самоотверженно нарезает вокруг него круги и осыпает его подарками, Чу Ваньнин становился все более закрытым и молчаливым.

Конечно, со стороны Мо Жаня это была просто мимоходом брошенная милостыня, но теперь это его вещь, и он ей очень дорожил[275.4].

Он вспоминал…

Слияние двух душ принесло с собой множество моментов из событий прошлого, и теперь Чу Ваньнин медленно вспоминал их одно за другим.

С постели он поднялся более разгневанным, более нетерпеливым, более убитым горем и более страдающим душой, чем когда-либо прежде…

От нахлынувших эмоций у него тряслись руки. Наконец-то, он знал всю правду, и теперь видел всю картину и подоплеку событий от начала и до конца.

В действительности дело было не только в том, что в детстве Мо Жаня несправедливо обидели.

И не только в том, что он был обольщен магией[275.5] Ши Мэя.

Это было намного глубже.

Все его самые важные воспоминания были подавлены темным заклинанием Ши Мэя, так что на протяжении двадцати лет, две жизни, никто не знал каким все было изначально.

По сей день.

Правда, истина…

Это и было неоспоримой и истинной правдой в последней инстанции!

На горе Цзяо не осталось никого, кто мог бы остановить его. Не в силах думать ни о чем другом, словно полоумный, он помчался к подножью горы и, добравшись до ближайшей деревни, принялся расспрашивать людей о местонахождении Мо Жаня.