Онлайн книга Чужая невеста для сына герцога

Дайнис Сторд постоянно спрашивал, не нужно ли ей чего, как она себя чувствует, и она вежливо отвечала, что все в порядке. Ее жизнь скоро изменится, а пока она даже находила удовольствие в дороге и сменявшихся пейзажах, ведь раньше ей не доводилось бывать нигде, кроме Бринвалда.

Улла дремала всю дорогу, но жрец уверял, что так и должно быть.

На пятый день пути на рассвете они снова седлали лошадей, и Бриас сказал:

— Сегодня к вечеру мы должны приехать.

Наконец они выехали на широкий Алуэтский тракт, и даже лошади прибавили шаг, чувствуя окончание пути.

Дайнис ехал рядом с Эдриком, насвистывая веселую песенку.

Вот уже издали показались серые крепостные стены, окружавшие столицу.

— Эдрик, что это? — прищурился Дайнис. У него всегда было острое зрение, как у сокола.

Подъехав еще ближе, они увидели, что с крепостной стены свисает черный штандарт. На нем не было трех алых капель. Это был знак траура в Алтуэзии.

Когда они въехали в городские ворота, дежурный капитан стражников узнал Эдрика и поклонился.

— Ваша светлость, такое горе.

— Что случилось, Лурис? — спросил Дайнис, подъехав ближе. Дайнис знал в лицо всех офицеров городской стражи.

У капитана Луриса не было левой руки, он потерял ее в битве с эйшанами. Дайнис лично похлопотал о том, чтобы его назначили в караул. Почетная должность для ветерана, которому надо кормить большую семью.

Капитан Лурис снова поклонился и сказал:

— Его светлость герцог Равьер скончался от ран. Два дня назад его похоронили в фамильном склепе.

Глава 15

Ильеста замерла, услышав слова седого стражника:

— Его светлость Равьер умер от ран, два дня назад его похоронили в фамильном склепе.

Она невольно посмотрела на Эдрика и увидела, как его лицо словно застыло.

Солдаты притихли, Камиес Бриас подъехал почти вплотную к Эдрику и начал что-то тихо говорить, видимо, слова соболезнования. Сторд нахмурился и покачал головой. Эдрик пришпорил коня, и всадники понеслись по улицам Алуэты.

Ильеста совсем не знала Равьера, хотя ее и объявили невестой наследного герцога в переполненном храме Бринвалда.

Она видела на улицах Алуэты траурные штандарты, которые свешивались из окон домов простых горожан, висели на ажурных балконах богатых строений. По сравнению с Бринвалдом столица казалась ей огромной.