Онлайн книга Хаски и его Учитель Белый Кот, Том I

Горячие влажные стоны Чу Ваньнина только еще сильнее сводили Мо Жаня с ума.

Кто ему не нравится? Кого он ненавидит? К кому он больше не хочет прикасаться?

Все превратилось в прах.

Мо Жань чувствовал себя так, будто никогда не умирал, и дрожащее тело под ним по-прежнему принадлежит только ему.

Хотелось целовать, обнимать и безжалостно вбиваться в него. Хотелось, чтобы этот недостижимый, холодный, гордый бессмертный рыдал под ним и молил о пощаде. И Мо Жань был готов на все, чтобы получить желаемое сейчас же.

— Чу Ваньнин… — прохрипел он.

Он снова прикусил прохладный мягкий лепесток губы, языком ощущая остатки горького лекарства. Сердце билось как барабан, в голове ни одной связной мысли от близости с человеком, тело которого он знал лучше, чем собственное. После перерождения он не хотел плотских отношений с Чу Ваньнином из-за затаенной в прошлом обиды, но поцеловав его, почувствовал сводящее с ума наслаждение. Это было как глоток колодезной воды для умирающего от жажды в пустыне.

Раньше он думал, что эти желания остались в прошлом.

Но хватило малости, чтобы он совершенно потерял контроль и, напрочь забыв о данном себе слове, не спрашивая разрешения, набросился с поцелуями на Чу Ваньнина.

Если бы он не разорвал одежды так небрежно, позволив спрятанной внутри вещи упасть на кровать, Мо Жань, возможно, этой ночью трахнул бы своего учителя, не думая о последствиях.

Звяк!

Раздался металлический звон, и что-то царапнуло руку Мо Жаня, перед тем как упасть на подушку.

Мо Жань был слишком взбудоражен, чтобы думать о мелкой царапине. Он только гневно взглянул на безделушку и продолжил возиться с одеждой. Все было в порядке, пока они с учителем сохраняли дистанцию, но стоило ему подойти ближе, и желания из прошлой жизни накрыли его с головой. Мысли о прикосновениях к этой белой коже и его руках на узкой талии Чу Ваньнина заставляли его задыхаться от возбуждения.

Белое шелковое нательное платье на теле Учителя оказалось прочнее, чем он мог представить. Как заколдованное, оно не желало поддаваться, и сколько Мо Жань не бился, ему никак не удавалось сорвать даже пояс!

Он выругался себе под нос, стукнул кулаком по кровати и оторвался от тела Чу Ваньнина, собираясь достать меч и срезать все три широких пояса один за другим.

Но когда он сел, то заметил рядом с собой маленький кусочек блестящего металла.