Онлайн книга All Flesh is Grass

Он задыхается из-за новых дорог: ведь теперь, если надо что-нибудь купить, можно быстро и легко съездить туда, где больше магазинов и богаче выбор товаров; он умирает, потому что вокруг пришло в упадок земледелие, умирает вместе с убогими фермами на склонах окрестных холмов, захиревшими и обезлюдевшими, ибо они уже не могут прокормить семью. Милвилл  — обитель благопристойной нищеты, в нем даже есть своя обветшалая прелесть, он изысканно благоухает лавандой, и манеры его безупречны, но, невзирая ни на что, он умирает.

I turned down the street, away from the dusty business section and made my way down to the little river that flowed dose against the east edge of the town. There I found the ancient footpath underneath the trees and walked along, listening in the summer silence to the gurgle of the water as it flowed between the grassy banks and along the gravel bars.

And as I walked the lost and half forgotten years came crowding in upon me. There, just ahead, was the village swimming hole, and below it the stretch of shallows where I'd netted suckers in the spring.

Я повернулся и пошел прочь из пыльного делового квартала, к речушке, огибающей город с востока. По берегу, под раскидистыми деревьями, вьется заброшенная тропка, я шагал по ней и слушал, как в жаркой летней тишине журчит вода, омывая заросшие травою берега и перекатываясь по гальке. На меня нахлынули воспоминания давних, невозвратных лет. Сейчас я дойду до излучины, это у милвиллцев излюбленное место купания, дальше  — мелководье, где я каждую весну ловлю сачком мелкую рыбешку.

Around the river's bend was the place we had held our picnics. We had built a fire to roast the wieners and to toast the marshmallows and we had sat and watched the evening steal in among the trees and across the meadows. After a time the moon would rise, making the place a magic place, painted by the lattice of shadow and of moonlight. Then we talked in whispers and we willed that time should move at a slower pace so we might hold the magic longer.

На берегу, за тем поворотом  — наш заветный уголок. Сколько раз мы там разводили костер и жарили шницели по-венски и пекли сладкий корень алтея, а потом просто сидели и смотрели, как меж деревьев и по лугам подкрадывается вечер.