Онлайн книга Если бы меня спросили

И Вадим не сильно рассчитывал, что у него получится: ему был важен процесс, а не результат. Нужен терапевтический эффект от борьбы, а не возмездие как таковое. Но на первом же заседании его право на созданный программный продукт признали приоритетным и обязали истицу выплатить и стоимость разработки, и полученную прибыль.

Вадим как раз собирался набрать адвоката, чтобы сказать, что бумаги пришли, узнать, как дело двигается дальше, ждал, пока проснётся западное побережье, когда явилась Кристина.

Однажды отец сказал, что он трусливый щенок и не умеет сражаться за своё.

Тогда не умел, да и сейчас не сильно преуспел в размахивании кулаками.

Но сегодня отец мог бы им гордиться — Вадим отстоял свои деньги и свою интеллектуальную собственность.

Жаль, что отец этого никогда не узнает.

А может, не жаль, ведь адвокат Борис Викторович Воскресенский наверняка бы сказал: «Тебе просто повезло, что она не явилась».

Нора действительно легкомысленно не пришла на суд. Посчитала притязания Вадима нелепыми, его неказистого адвоката в старом плаще — типичным неудачником, посмеялась над их тщетными, по её мнению, потугами.

— Ну, посмейся теперь! — хмыкнул Вадим и сгрёб со стола бумаги.

Когда Норе пришла повестка, она ему позвонила.

34

— Боже, мальчик мой, ты всё не можешь пережить, что я тебя бросила? — презрительно хмыкнула она. — Нанял сыщика, надеясь хоть как-то заглянуть в мою жизнь? Узнать, как я без тебя? Я тебе и так скажу.

Вадим мог бы рассказать ей легенду про Генри Форда, которому тоже однажды попеняли, что он носит потёртый плащ, на что владеющий по всему миру заводами по производству автомобилей промышленник ответил: «Да, этот плащ достался мне по наследству и выглядит не лучшим образом, но даже в нём я остаюсь Генри Фордом».

Когда у человека есть имя, ему не нужны лишние атрибуты доказывать свою значимость."

"Вадим выбрал адвоката, наткнувшись на его фамилию в нескольких выигранных делах, на первый взгляд казавшихся безнадёжными. Плащ он увидел уже потом и за это проникся к нему ещё сильнее. И не ошибся. А Нора… На все её язвительные выпады Вадим лишь улыбался.

«Змея, пережившая свой яд», — Маугли.