Онлайн книга Следствие ведут знатоки

Они были густо увешаны картинами и рисунками, по большей части в абстрактном стиле. Но попадались и реалистические полотна и гравюры, выполненные уверенной смелой рукой. Среди гравюр она встретила персонажей «Мертвых душ», сцену булгаковского бала у Воланда и возле нее задержалась, тронутая поэтической и горькой фигуркой Маргариты.

Пал Палыч последовал приглашению Игната — сел.

— Слышали о происшествии?

— Конечно. На лестнице стоял гвалт, бегали смотреть.

— А чем вы занимались до того, как начался гвалт?

— Вернулись с футбола и вот, — Игнат указал на свои листы.

— Вы узнали лежащего человека?

— Нет.

— Близко Дикарев не пускал, — жизнерадостно пояснил Афоня. — Так что с птичьего полета.

— Но вы ведь знакомы с потерпевшим.

— Сейчас парень один заскочил, говорит, это дядя Леша. Говорит, кто с ним «козла» забивал, велено дома сидеть.

Пал Палыч положил поверх рисунков раскрытый паспорт.

— Он?

Игнат кивнул, Афоня перегнулся из-за плеча брата.

— Ага, он. Законно играл!.. Хоть выживет?

— Прогноз неопределенный.

Игнат пожал плечами, Афоня следом.

— Только, что хорошо играл в домино?

— Но не настолько, чтобы его за это прирезать, — усмехнулся Игнат. — Есть лучше играют, а живут.

В дверь коротко стукнули, вошел Томин.

— Уголовный розыск.

— У нас что, самая просторная комната в доме? Здесь теперь будет штаб ЧК?

— Но-но, молодое поколение, — мельком оглянулся Томин на Игната. — Паша, на два слова.

Ничего нового Знаменский не получил.

Пока обсуждали, что еще можно незамедлительно предпринять, Афоня крутился возле Кибрит, продолжавшей рассматривать стены.

— Вы вдвоем? — спросила она.

— Мать умерла три года назад, а отец давным-давно. И как вам? — указал он на стену.

— Кое-что, по-моему, здорово. Эта тоже ваша? — она взяла с полки деревянную статуэтку — выразительную голову негритянки с дремотным взглядом.

— Моя, — небрежно ответил Игнат. — Когда провели паровое отопление, знаете ли, осталось много хороших дров. Жаль было бросать.

Кобеня, подумала она. Знает, что талантлив. А самоирония — особого пошиба кокетство.

— Какие-нибудь родные есть? — обернулась к Афоне.

— Тетки. Но они из первой половины века.