Онлайн книга Следствие ведут знатоки

Этакие доисторические материалистки.

— До старости комсомолки тридцатых годов, — уточнил Игнат.

— А вы? — подключился к разговору Пал Палыч, отпустив Томина.

— Я?.. Инакомыслящий тростник.

— Ясно. И свободный художник?"

"— Свобода творчества есть осознанная необходимость денег.

Афоня беззвучно зааплодировал брату.

— Есть, кстати, разница между творчеством и искусством, — работал Игнат на Зину. — Когда делаешь то, что хочется, — это творчество. Что начальство велит — уже, знаете ли, искусство. Вот, например, дали заказ — занимаюсь искусством.

Кибрит улыбнулась:

— В смысле «Ну-ка отними»?

Знаменский тоже пустился в обход комнаты.

— За что сидел Серов, не знаете?

— Вам лучше знать, — отрезал Игнат.

— Я-то знаю. Интересно, что знаете вы. Он о себе рассказывал?

— А нам было до лампочки! — хмыкнул Афоня.

Пал Палыч приостановился. Какие-то рубленые плоскости. Серовато-зеленые. Книзу расширяются несимметричным веером. Вон кружок, похожий на глаз.

— Это рыбы?

— Надо же! — изумился Афоня.

Игнат промолчал, дернул щекой.

Ему досадно, что я догадался, сообразил Пал Палыч. Совершенный еще мальчишка. Самолюбивый, в чем-то ущербный.

— Вы с Серовым не захаживали друг к другу в гости?

Парня словно заподозрили в чем-то унизительном:

— С какой стати?

Тут он обнаружил у себя на локте прореху, поспешно закатал рукава рубашки. Разозлился.

— А с кем, кроме вас, он был знаком в этом подъезде?

— Товарищ начальник, я художник, а не участковый!

Афоня — ехидный подголосок — ввернул:

— Улавливаете разницу?

Нет, не получится разговор, пора откланиваться.

— Ребята, ну что вы ерепенитесь? — не утерпела Зина. — По-моему, Игнат, вы достаточно серьезный и взрослый человек…

Тот решительно прервал:

— Я не содержался, не привлекался и не намеревался. Но я не серьезный человек. Я человек легкомысленный.

— Легкое отношение к жизни часто ее осложняет, — машинально бормотнул Знаменский.

— Серьезное отношение к жизни тоже ее осложняет.

Да откуда тебе взять легкомыслие-то? Не баловень судьбы, ничей не сынок. Один на один с миром. Да еще младший на руках.

…Когда они уже за полночь садились в машину, завершив беседы с жильцами — абсолютно безрезультатные, — окно Никишиных еще светилось. Легкомысленный человек продолжал корпеть над своими листами.

2

На следующий день Афоня Никишин впервые сидел в ресторане.