Онлайн книга Бог Разрушения (ЛП)

Я действительно не знаю, как бы продолжала жить дальше без его сумасшествия.

И это пугающая мысль, о которой мне даже не хочется думать.

— Убери руку, — приказывает он тоном, которым можно случайно порезать кого-нибудь — например, меня.

Я качаю головой.

Может быть, если он не увидит засос, его гнев рассеется…

В долю секунды Лэндон хватает меня за запястье и силой опускает его.

Его губы сжимаются в неодобрительную линию, а глаза превращаются в две черные дыры, выглядящие так, словно они вышли прямо из ада.

Пот струится по позвоночнику и вискам, а я медленно разрываюсь под удушающим напряжением, которое он нагнетает одним лишь взглядом.

— Похоже, ты забыла, кому принадлежишь, и тебе не помешает напоминание, — и с этими словами он наклоняется и прикусывает засос.

Сильно.

Как кровожадный вампир.

Глава 32

Мия

Боль взрывается в пораженном месте шеи и распространяется по всему телу, как смертоносный лесной пожар.

Но я остаюсь неподвижной.

Не в силах пошевелиться.

Не в силах сосредоточиться ни на чем, кроме ощущения его губ на моей израненной коже и тех жгучих эмоций, которые может вызвать во мне только Лэндон.

Наверное, мне следует сказать ему, что я не хотела, чтобы Рори прикасался ко мне, да я и не позволяла ему, но я не могу.

Все мое тело словно утратило свои функции, и я погружаюсь в бесшовную, невесомую реальность, где могу существовать только в настоящем моменте.

Лэндон всасывается в кожу с силой, которая почти опустошает мою душу через горло. Это наказание, жесткое и абсолютно свирепое.

А еще это чертова связь, о которой я и не подозревала. Связь через обжигающую боль и ненасытную ярость.

Он наконец отстраняется, оставляя на месте зубов пульсирующее, покалывающее месиво.

Кровь покрывает его губы, усиливая впечатление, что он вампир, который только что закончил пировать. Моей кровью.

Его глаза погружаются в мои, темнея и становясь совершенно пустыми в своей глубине.

Только Лэндон больше не пуст. Не знаю, когда я начала видеть в нем нечто большее, чем пустоту, таящуюся внутри него, и его потребность в анархии, но, к сожалению, это так.

Он рычит, и этот звук каким-то образом стал частью моих самых диких кошмаров.

— Он все равно не исчез.

Его слова звучат в студии как зловещее обещание, и я жду, что он прокусит кожу, только чтобы метка исчезла.

— Я не позволяла ему прикасаться к себе, — показываю я, сдерживая дрожь, от которой сводит конечности.

— Он сказал, что ты попросила встретиться с ним.