Онлайн книга Моя навсегда

Но ведь не может же он не понимать, как именно относится к нему его сын.

– Ничего. Дима всегда был сложным мальчиком, это, знаете ли, обратная сторона таланта. Я, конечно, всю жизнь хотел, чтобы он пошел по моим стопам. Знаете, когда ты чувствуешь, как много можешь дать своему сыну, а он выбирает космос, только чтобы быть как можно дальше от тебя… Хоть на другую планету улететь. – И он снова улыбнулся своей грустной улыбкой Марка Дарси.

– Так чем вы занимаетесь?

– Я – врач, – ответил, наконец, он. Без пафоса, по-простому, словно он был простым терапевтом из районной поликлиники.

Он был ведущим кардиохирургом, работал в одном из самых известных российских центров. Но об этом я узнала позднее.

А тогда, в тот день, я не узнала больше ничего, потому что раздался звук – удар, вроде ногой по двери – и в дверном проеме появился Митя. Я физически почувствовала, как его трясло – от ярости, от обиды, от злости на меня. Так чувствуешь, когда рядом с тобой несется скоростной поезд. Окажись у него на пути – и все, в лепешку.

«Как ты могла его пустить».

– Что… этот… человек… делает… в… моем… доме? – Он проговорил это ритмично, как читают стихи Маяковского.

– Вообще-то «этот человек» – твой отец, – заметил Дмитрий Евгеньевич, игнорируя тот факт, что Митя даже не смотрит в его сторону.

– Отец? И что? – повторил Митя с сарказмом. – Как ты могла его пустить? Как ты могла?

Его тон, его напряженная поза, его готовность наброситься на меня с кулаками были как ледяная вода в лицо. В конце концов, разве такое уж преступление – впустить в дом чьего-то отца?

– Мы просто пьем чай, – сказала я, а Дмитрий Евгеньевич, словно в подтверждение моих слов, отпил из чашки уже остывшего чая с корицей.

Митя молча смотрел на нас – двух заговорщиков, двух предателей, а затем развернулся, вышел в коридор.

Мы с его отцом переглянулись, тот вздохнул и пожал плечами. Затем просто поднял мою чашку и протянул ее мне.

– Если я могу сесть с тобой за стол, то и ты сможешь, – сказал Дмитрий Евгеньевич.

– Даже не собираюсь, – процедил Митька. – Только не говори, что ты меня простил.

– Я давно тебя простил.

– И напрасно, – тихо проговорил Митя так, словно в его словах содержалась неведомая мне угроза.

– Мать волнуется.

– Это ее проблемы. Убирайся… пожалуйста, – ответил он и вышел в коридор.

Я ничего не могла поделать, я злилась на Митьку. Побежала за ним в коридор, крикнула, что это все – глупости, что нужно пойти и поговорить с отцом, что нельзя вот так.