Онлайн книга Ставка на невинность (СИ)

«Я художник, я так вижу» …

Ну, я в этом участвовать не собираюсь и уверенно озвучиваю свою позицию:

– Я это не надену.

Хотя бы потому что оранжевый мне не идет ни в каком виде.

– Наденешь, – рявкает Герман. – Я не собираюсь один, как придурок, стоять в этой похабщине.

С самым грозным видом подходит и нависает надо мной. Авторитетом, блин, давит.

– То есть, если придурков будет двое, тебе станет легче? – закатываю я глаза.

– Естественно, меня заставила страдать Элька, а я заставлю тебя. Это справедливо. И потом твои парадные наряды не лучше.

Уел.

Ладно уж. Позориться, так вместе. В конце концов, он на место поставил Лосева. Будем считать, отдаю долг.

Но надевать уродца на свой джемпер – это гарантированно получить тепловой удар. Отопительный сезон в разгаре, а свитерок явно предназначен для сна на снегу в безветренную погоду.

Вздохнув, я капитулирую.

– Где я могу переоде…

Слова застревают в горле, потому что Герман, не заморачиваясь, снимает водолазку, вызывая у меня при этом слюноотделение.

– Тут. В свою спальню я тебя не пущу, а то ты опять начнешь свои динамо-штучки, – склочничает Бергман.

Я аж давлюсь от такой наглости. Во-первых, обвинения откровенно несправедливые, а во-вторых, просто не надо ходить за мной в спальню, когда я там переодеваюсь! Похоже, такой вариант Гере в голову вообще не приходит.

– Ну без спальни я обойдусь, есть же ванная и ещё одна комната. Это же, очевидно, трёшка.

– Разведываешь? Или ты там опять голая? – взор Бергмана буравит джемпер на груди.

– Не голая, – фыркаю я.

– Тогда тут переодевайся. Я не верю тебе на слово.

Ах ты говнюк! Смутить решил?"

"Психанув, отворачиваюсь и стаскиваю джемпер.

– У тебя до сих пор следы от купальника, – задумчиво комментирует Герман, судя по всему и не подумавший отвернуться.

– Что тебя удивляет?

– Я думал ты на пляже в гидрокостюме загораешь…

– В следующий раз буду без купальника, чтоб тебя не смущать, – ржу я и тянусь за свитером.

– А мой подарок почему не носишь? – слышу я в недрах вязаного кокона.

Ну, писец вообще.

– Я чередую подношения поклонников, – рявкаю я.

Вопросики у него, конечно.

Бергман затыкается.

Натягиваю свитер, и меня почти прибивает к полу, как одинокую камышину.

Обернувшись к Герману я честно обещаю:

– Я сдохну.

Зверюга жутко колется, и от нее все чешется.

Поскрёбывая перси, я уныло смотрю на Бергмана, который в отличие от меня даже в этом ужасе выглядит охренительно.