Онлайн книга Тетушка против

Собираетесь камня на камне от него не оставить?

— Так я же не в любовницы вас зову, — оскорбился Рауль. — Ну же, милая Пруденс, скажите мне, отчего вы так беситесь?

Тут она поняла, что сама себя загнала в ловушку. Они находились слишком близко, едва не касаясь друг друга грудью, и некуда было отступать. Полки с банками подпирали их со всех сторон, и оставалось лишь цепляться за собственную гордость.

От которой, к слову, остались одни ошметки.

— Разве вы не видите, — горько и устало спросила Маргарет, — что рушите всё, к чему прикасаетесь? Из-за вас я осталась без дома, без единственной семьи, что у меня была.

Его лицо исказилось, помрачнело, потемнело.

— Прошу прощения, — с убийственной вежливостью ответил Рауль, — если так, больше я вас не побеспокою."

"И он вышел из кладовки, оставив ее одну. Тяжело дыша, Маргарет ухватилась за полку. Ее будто вывернули наизнанку, и это было так тяжело и больно, что и непонятно, как теперь снова стать прежней.

Глава 24

Тихо догорал закат.

С ним тихо догорал Рауль.

Сидя у окна, он безразлично следил за тающими всполохами алого и спрашивал себя: а чего еще он ожидал? После всего, что Пруденс узнала о мужчинах его семьи, после всего, что слышала про самого Рауля? Его слава, которой он так гордился, догнала и пнула его под зад, а еще и предки подгадили.

Этим утром она видела, что ему подчиняются мертвецы, разрывая на части Кристин, — какая женщина после такого захочет замуж? Хорошо хоть ей все еще хватает мужества, чтобы остаться в замке, а не бежать отсюда сломя голову.

Тихо скрипнула дверь, и появилась Жанна.

— Твоя Пруденс накрывает на стол, — сообщила она, по-прежнему кислая и недовольная. — Ты знал, что она рассчитала прислугу? Не решит ли Лафон, что мы пренебрегаем его добротой?

— С какой поры тебя волнует Лафон? — безучастно откликнулся Рауль.

— Меня волнует, что твоя Пруденс распоряжается тут, как у себя дома.

— Это я попросил ее выставить их. И перестань уже называть ее «моей Пруденс».

Жанна подумала и вошла, прикрыв дверь. Уселась на диван, глядя на брата с нежданным сочувствием.

— Ты не можешь не признать, что она права, отказывая тебя.

— Я все признаю, — вспылил Рауль, который только что говорил себе то же самое, но все равно ее слова обожгли новой вспышкой боли, безнадежности и бешенства. — Так что хватит об этом.