Онлайн книга Узел

Но тут появился фон Мекк и строго оборвал начальника станции:

– А я вам приказываю выполнить распоряжение господина подполковника. И вообще, господа, большое спасибо вам от нашей дороги. Сначала воров отвадили, а сейчас еще и разбойников. Я телеграфирую премьер-министру, буду просить для вас поощрения."

"Лыков вернулся к себе только под утро и проспал до полудня. Когда он снова появился на Пречистенке, Запасов со Стефановым уже были там и допрашивали арестованных. Приятеля они встретили насмешками:

– Ну и дрыхнуть! Если бы так бандитов ловил, давно бы всех повывели.

– Чем я хуже вас? – отбился коллежский советник. – Каждый взял по штуке, повторяя выражение Василия Степановича. Ну, что говорят ребята? Чьи они?

– Не Савоськи и не Хотьковского, – сообщил Стефанов. – Какой-то новый атаман объявился на чугунке. Кличка ему Зебря, а бивуак стоит в Калошиной деревне.

– Так едем туда!

– Уже поехали.

– Без меня?

Тут Запасов возмущенно сказал:

– А что, без вас нельзя, что ли? Вы, Алексей Николаич, честь знайте.

– Так ведь и вы тоже.

– Я один раз, и то впервые за год. Хоть кости размял, молодость вспомнил.

– Пришлось в прежние годы повоевать?

– Да, в Маньчжурии. Сначала с ихэтуанями[23], потом с хунхузами. И в Москве в девятьсот пятом довелось бегать под свинцовым дождиком. Боевики неделю атаковали вокзал Николаевской дороги, едва-едва мы отбились. А сейчас видите, как заплыл?

К вечеру пришла телеграмма от Столыпина. Премьер-министр выражал благодарность членам комиссии и выражал уверенность, что та доведет начатое дело до конца.

Глава 8

Лукоморье

После этого несколько дней прошли в обычных хлопотах. Лыков засунул Фороскова в Николаевские казармы. На быстрый успех он не надеялся. Петру надо было стать своим в чужой среде. Выйти на волю, поселиться у Канахистова, примелькаться в Сокольниках. Познакомиться с ворами, принимать у них заклады. Войти в доверие к обитателям криминальной слободы. Только тогда от него перестанут таить уголовные сплетни.

Коллежский советник увиделся с ним в доме призрения братьев Боевых. Окна главного корпуса выходили на ломовой извоз Канахистова. В отдельную палату богадельни под чужим именем поселили надзирателя Баронина. Он приходил через день, в условленные часы. Это было сделано на всякий случай – для быстрой связи с осведомителем.