Онлайн книга Узел

Форосков бегло рассказал, как он прописался в арестантской среде. Гаврила Матвеевич отнесся к поручению сыщиков творчески. Он не только дал Петру аттестацию, но и взял под свое крыло. Выяснилось, что ломовик – заметная фигура среди скупщиков и имеет там значительный вес. В результате братия, которую законопатили в балаганы Николаевских казарм, перестала бояться новенького. При нем говорили безбоязненно на любые темы. А тут еще купец Членов вспомнил, как Форосков приходил к нему от страховой компании. Петру дали за это кличку Страховщик и приняли в артель, куда в складчину сдавали съестное.

Сыщики одного за другим отпускали второстепенных фигурантов, тех, кто просто позарился на дешевизну. Если сажать в каземат всех, то город опустеет, заявил Стефанов. И покупателей второго-третьего ряда выгоняли взашей, попутно вербуя некоторых из них в осведомители.

Форосков тоже через несколько дней оказался на свободе, вместе со своим новым патроном. Канахистов, как и договаривались, поручил ему кассу ссуд и даже поселил у себя во флигеле. Потихоньку Петр осваивался, заводил знакомства. Но на встречу с Лыковым он попросился не по сокольническим делам, а из-за того, что успел подслушать в балаганах.

– Не знаю, правильно ли я вас побеспокоил, – начал он, – однако лучше проверить.

– Говори. Тут мелочей нет.

– Я как бывший сыщик так же подумал, – улыбнулся агент. – Дело вот в чем: когда сидели мы в Николаевских казармах, много разговоров было о том, кто как воровал. Вроде бы все на одну колодку, а у каждого тем не менее свои приемы. Навроде клуба получилось: народ делился опытом, судил-рядил…

– Ну-ну…

– И вот время от времени стал я слышать одну и ту же фразу. Про Лукоморье.

– Про Лукоморье? – удивился питерец.

– Ага.

– И что говорили? В каком смысле?

– Смысл я понял не сразу, а когда сообразил, то и решил, что надо вам обязательно рассказать.

– Хм. А ты не спросил у своего работодателя, что за место?

– Спросил, однако ответа не получил.

– Скрывает Гаврила?

Форосков кивнул:

– Скрывает, и я его понимаю. Не все мы за ним знаем. А Лукоморье может вывести полицию на такие темные дела, что Гавриле Матвеевичу каторги не миновать. Вот он и помалкивает.