Онлайн книга Узел

Сначала они нужны, а как только опасность спадает – им дают пинка под зад. Так было и с Дурново, и с Витте, а даже с гибким, как резина, Горемыкиным. Столыпин тоже не удержится. Тем более многие считают, что революция подавлена и можно дальше жить, ничего не меняя.

– И что же делать нам, обывателям? Особенно тем, у кого много детей?

Сыщик продолжил, словно не заметил вопроса:

– Власть деградирует. Слышали про Распутина?"

"– Какие-то неопределенные сплетни. Но то, что слышал, печально, соглашусь.

– А как вам то, что творится в Москве? Раньше такое было невозможно, а теперь реальность.

– Опять соглашусь, Алексей Николаевич. Трепов, конечно, был держиморда, но хуже Рейнбота уже некуда. И все же ответьте на мой вопрос: что делать?

– Лично я принял меры, – сообщил Лыков. – У моих сыновей лесное имение в Костромской губернии. Большое, дает порядочный доход. Даже и мне перепадает. Так вот, все заработанные средства я обращаю в золото и вывожу во Францию. И свою долю, и сыновей.

Фон Мекк расстроился:

– Ах я дурак!

– В чем дело?

– Да тоже ведь принял меры. А именно – продал после пятого года свои южные имения. Но вырученные деньги вложил в покупку доходных домов здесь, в Москве. По-вашему, я совершил ошибку?

– Если честно, то да. На мой взгляд, это ошибка. Когда начнется тут заваруха, вы доходный дом во Францию не перенесете.

– Черт, черт…

– Я вообще, Николай Карлович, начинаю думать об отставке. Дай бог, дожить до шестидесяти лет, и тогда подам прошение.

– Это когда же будет? – уточнил магнат.

– Шестнадцатого августа тысяча девятьсот семнадцатого года.

– Хм… Ладно доходные дома, а куда я дену свою железную дорогу? Ее в Европу тоже не перенесешь.

– Покупайте золото и депонируйте его в иностранных банках.

– Но не в германских?

– Там отберут.

Мекк поблагодарил сыщика за честный разговор, и они расстались. Интересно, воспользуется ли богатей полученным советом? А Лыков уже думал о другом.

Глава 11

Московские атаманы, хлопок… и прочие дела

Итак, в руках у сыщиков оказались два главаря. Савоське за его подвиги виселицы было не избежать. Он это знал и вряд ли стал бы говорить; терять ему нечего. Более перспективным выглядел допрос Вшивкина. Тому светила каторга, значит, открывались возможности для сделки. И коллежский советник отправился в Малые Каменщики.