Онлайн книга Вальс до востребования

И пару раз как-то услышав эту песню, под нелогичным названием «Шопен», помнится, недоумевала, как это можно жалеть, что ты кого-то любишь? Жалеть о том, что любишь человека?

Вот сейчас и поняла – как.

Вот так – давясь и заливаясь неудержимыми уже ничем, хлынувшими потоком слезами, Марианна жалела о своей первой и единственной любви к мужчине, накрывшей ее с головой, вошедшей в ее душу и жизнь, одарившей всем недоступным ей ранее великолепием чувств и эмоций. И рыдала на весь салон, заглушая Ваенгу с ее «Шопеном», выпустив из себя на свободу тот дикий вой отчаяния, что бился и клокотал в ней.

"Сильная женщина, она понимала весь трагизм случившегося с ней. Она прекрасно понимала, что никогда не любила своего мужа, что у нее с ним не было ни духовного единства, ни глубокого взаимного понимания, ни даже секса достойного. Марианна никогда не обольщалась на этот счет – нет. Просто никогда не знала иных отношений. Не любила по-настоящему, не испытывала страстного, сводящего с ума желания, влечения и безумства соединения с любимым мужчиной, не испытывала и десятой доли великолепия тех ласк и того оргазма, которые испытала с Яном.

Вот довелось узнать. В сорок лет. Узнать… и отказаться от всего: от этого мужчины, оказавшегося единственным родным, от любви, от совершенно очевидно возможного счастья и радости жизни.

Но она не станет выбирать между своим счастьем и физическим и психическим здоровьем и счастьем своего ребенка.

Это не выбор. Не бывает выбора из одного пункта. Не выбор.

И она слушала Ваенгу, жалеющую о том, что любит, и первый раз в жизни испытывала реальную физическую боль от вынужденно принятого решения, заливалась отчаянными слезами, сидя в машине на обочине шоссе, ведущего в Москву.

Песня закончилась, а Марианна отплакала, чувствуя себя совершенно разбитой, опустошенной эмоционально до самого дна, измученной физически, и никак не могла сообразить, куда же ей теперь ехать.

И вдруг, как озарение, вспыхнуло в мозгу такое четкое и ясное понимание, где она хотела бы и должна оказаться прямо сейчас. Где и с кем. С тем, кто может, хоть отчасти, утолить ее печали и понять. Достала платок, вытерла слезы, потрясла головой, сбрасывая бессильную дрему, завела машину и поехала.

Ее тут давно и хорошо знали, поэтому и пропускали без проблем.