Онлайн книга 《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Немец выдохнул, издав звук сродни рыку, да стукнулся стопкою с Фёдором и залпом испил её до дна.

Не прошло и часу, как опричники урезались чистою водкой, да пошли в разгул. Велено было проверить удаль каждого – Вяземский уж успел сцепить в мордобое, дважды побороть и дважды быть поборенным. Водка не давала ему уж и различить, кто были его соперниками.

Генрих боле всех налёг, да как его шатать начало, так и стал бы на потеху, однако всяко присёк он шутки пьяной братии.

Неведано, как бы на ногах ныне держался немец, но, достав нож, велел он смелейшему в сим заведенье руку дать свою.

Короткий вздох – и Генрих принялся всекать ножом меж пальцев Васьки, да столь ловко и проворно, что у всякого дух захватывало. Покуда довершил град ударов, тотчас же налили ему водки.

- За великого князя и царя всея Руси! – рявкнул немец с таким жаром, что поднялись опричники испить за владыку своего и повелителя.

Нынче новою волной окатило чужеземца. Зажмурился, опёрся о стол да вдарил по груди своей.

- Клади руку вторую! – бросил немец, завидя, как Васька уж не решался боле.

- Да ты, Андрюх, уж в зюзю! – хлопнул по спине Хворостин.

- А пущай и так! Клади, Вась! – настаивал немец.

Юный Басманов присвистнул, что было сил, да положил свою руку заместо Грязного.

- Валяй! – бросил Фёдор.

Сплюнул Генрих, встряхнул плечами да вернулся на место своё, покачиваясь, упоённый уж до предела, да хватка его не теряла силы.

Град ударов – едва ли слабый рассудок упившейся братии мог уловить каждое движенье немца, и всяко бил чужеземец без промаха, да как окончит – вбил нож в стол. Тому вторило ликование опричников.

- От чертила заморский! – громовым басом обрушился Басман-отец, трепля немца по голове.

Вновь братия подняла свои сосуды да сомкнули их в единстве. Ныне все раздоры да ссоры междоусобные оставались за порогом царского кабака.

Васька Грязной уж почуял нужду, да вышел справить её. Выйдя во двор, глубоко вздохнул опричник, ощущая свежие ветра, обдающие его тело целительной прохладою.

Отошёл Васька шатким шагом своим, так и норовя поскользнуться на мягкой земле, но всё-таки уж встал к стене. Как окончил, так огляделся Грязной, слыша, будто кто ступает к чёрному ходу.

Не сплоховал Васька, да ринулся с саблей наголо, а тем паче и шуму поднял.