Онлайн книга Есенин: Обещая встречу впереди

"

"Пусть Маяковский и словом не обмолвился, что его как-то задевало или озадачивало противостояние с Есениным; но он отчётливо видел, что Есенин — и более никто — с лёгкостью берёт те рубежи, за которые сам он, упираясь, воевал годами: переполненные залы, раскупаемые книжки, огромное внутрилитературное влияние. В конце концов, несмотря на то, что «Левый марш» звучал лучше «Товарища», пролетарские поэты по-прежнему куда чаще подражали Есенину, чем ему.

Кроме того, Маяковский, конечно же, видел, как желторотое юношество и лучезарные советские девушки обожают есенинскую лирику.

Едва ли по этой причине — хотя кто его знает? — в 1922–1923 годах Маяковский, после пятилетнего перерыва, вернулся в область чувственной лирики, написав две поэмы — «Люблю» и «Про это».

В литературном смысле — уже вне всяких намёков на возможные заимствования — Маяковского и Есенина роднят навязчивый мотив самоубийства, столь же навязчивая тема присутствия двойника и неотступная мука ревности.

Вскоре добавится и ещё одна, не основная, но характерная в обоих случаях тема любви к сёстрам — на фоне возрастающего чувства одиночества.

Два поэта пытались разрешить возникающие вопросы — и в творчестве, и в жизни — радикально разным образом; но в психологическом смысле они безусловно и несколько даже пародийно отражались друг в друге.

Только Маяковский писал марши (в самом широком смысле) всё лучше, а лирику — всё… не то чтобы хуже, но вымученнее; Есенин же — почти наоборот: лирику писал всё лучше, а с маршевого строя постоянно сбивался.

Едва ли в 1923 году Маяковский думал, что уступает Есенину в лирике, но всё-таки, якобы равнодушно пожимая плечами, иной раз втайне отмечал, что пронзительная «Москва кабацкая» действует на многих читателей куда сильнее его революционных поэм.

И главное, не мог не замечать, как растёт есенинское мастерство: всё более пластичным и убедительным становится стих, где внешняя простота скрывает сильнейшее внутреннее напряжение.

Наконец, нельзя не констатировать: как бы ни старались Сергей Александрович и Владимир Владимирович приглянуться и пригодиться большевистской власти, их обоих по-прежнему воспринимали в лучшем случае «попутчиками».

В 1921 году видный журналист Лев Сосновский писал в «Правде»: «Надеемся, что скоро на скамье подсудимых будет сидеть маяковщина».

После публикации стихотворения «Прозаседавшиеся» в «Известиях», в марте 1922 года, когда Маяковского публично похвалил Ленин, это несколько повысило его ставки.