Онлайн книга Хаски и его учитель белый кот. Том III

10]…

Помолчав какое-то время, он поднял взгляд и спросил:

— Что это значит?

— Ничего не значит, — твердо ответил Чу Ваньнин и тут же потянулся за письмом, но Мо Жань легко блокировал его порыв, просто высоко подняв руку.

— Нет, — сказал он. — А что это ты так напрягся? — он снова посмотрел на письмо. Его взгляд выхватил из написанного несколько нужных слов, после чего он с деланным безразличием произнес. — О! Ты пишешь Сюэ Мэну?

— Просто упражняюсь в каллиграфии, — Чу Ваньнин не хотел никого в это впутывать, поэтому поспешил добавить, — я не собирался отправлять его.

— У тебя и нет возможности отправить его, — холодно усмехнулся Мо Жань.

Чу Ваньнину нечего было ему ответить, поэтому он развернулся и пошел обратно к столу, чтобы убрать чернила, кисти, бумагу и тушечницу. Неожиданно Тасянь-Цзюнь последовал за ним. Взмахнув расшитым золотом черным рукавом, он прижал рукой к столу лист бумаги, который Чу Ваньнин хотел сложить и спрятать.

Глаза феникса прямо взглянули в мрачное осунувшееся лицо Тасянь-Цзюня.

Ну и ладно, раз ему был так нужен этот лист, он просто отдаст его.

Убрав руку, он взялся за другой, но Мо Жань и тот прижал к столу.

Так продолжалось какое-то время: он брался за лист, а Мо Жань не позволял его взять. В конце концов, Чу Ваньнин не выдержал. Он не понимал причины подобного странного поведения и участвовать в этом безумии не собирался, поэтому, прямо взглянув на него, мрачно спросил:

— Чего ты хочешь?

— «Читая это письмо, представь, что мы встретились лично и ты видишь мое счастливое лицо», что это значит? — из глубины глаз Мо Жаня на него смотрела тьма, бледные губы чуть приоткрылись.

Цветущие ветви глицинии и листья на лозах колыхались, в этой пестрой мешанине света и тени Чу Ваньнин вдруг невольно вспомнил того Мо Жаня, который только-только поклонился ему как учителю. Перед его глазами возникло его улыбающееся лицо, когда он мягко и почтительно спросил его:

— Учитель, что означает «тело подобно дереву бодхи, а сердце чистому зеркалу»? Учитель, вы можете научить меня?

На контрасте с тем нежным ребенком, агрессивное и холодное поведение Тасянь-Цзюня отдалось в сердце Чу Ваньнина глухой болью.

Он молчал, а настроение Мо Жаня портилось на глазах. В повисшей тишине он взял со стола стопку писем и страница за страницей прочел их все. Чем больше он читал, тем опаснее становился прищур его глаз.