Онлайн книга Хаски и его учитель белый кот. Том III

Изумрудная — Усадьба Битань, красная — Дворец Хохуан, желтая — Храм Убэй… а потом его сердце сжалось… так странно, что он все еще мог чувствовать боль.

Он увидел так хорошо знакомый серебристо-синий цвет. Самая тихая и самая многочисленная духовная школа занимала именно эту зрительскую трибуну. Пик Сышэн.

Он моргнул и прищурился. Не обращая внимания на жгучую боль и резь в глазах, он уставился в том направлении… но так и не смог никого разглядеть. Он не видел, где сидит Сюэ Чжэнъюн, там ли Сюэ Мэн, кто Таньлан, а кто старейшина Сюаньцзи и найти госпожу Ван тоже не смог.

В конце концов, с помоста для подсудных преступников ему так и не удалось увидеть тех людей, за которых он так сильно переживал и о которых так заботился."

"— Мо Жань с Пика Сышэн, внебрачный сын хозяина девятого города Духовной школы Жуфэн Наньгун Яна… — стоя на высокой платформе, Му Яньли громко и ясно объявила это на всю площадь. Усиленный с помощью магической техники, ее прекрасный голос, казалось, в этот миг мог останавливать облака.

Мо Жань не слышал большую часть ее речи.

Такой ясный и пронзительный звук резал уши и казался слишком резким человеку, который долгое время находился в одиночном заключении.

Му Яньли размеренно и спокойно вещала примерно минут пятнадцать. Иногда ветер доносил до ушей Мо Жаня обрывки ее речи, среди которых звучало «убийство оплачивается жизнью», «скрытые намерения не измеришь», «практиковать запретные искусства» и другие подобного рода цветистые фразы.

В конце он расслышал, как она сказала:

— Очищение мира от опасных преступников и восстановление справедливости — это предназначение и главная обязанность Цитадели Тяньинь.

После того, как Му Яньли закончила свою речь, к Мо Жаню подошел один из адептов Цитадели. Его черная, как смоль, тень заслонила ослепляющий солнечный свет.

— Открой рот.

— …

Увидев, что Мо Жань никак не реагирует, он, прицокнув языком, грубо схватил его за подбородок и, насильно открыв ему рот, влил в него из бутылочки отвратительное горько-соленое снадобье.

— Кхэ-кхэ-кхэ…

Мо Жань закашлялся. Он уже много дней ничего не ел, поэтому, едва желудок соприкоснулся с этой кислой жижей, его свело судорогой. Казалось, еще немного и его вырвет, но тот человек грубо сжал его горло, вынуждая полностью проглотить все влитое в него зелье.